Авторское право – Страница 2

Олег Молчан: «Я бы с удовольствием ещё хотел получать дополнительный процент к своим авторским, будучи исполнителем и аранжировщиком»

19 марта, 2018

Новости Беларуси. Поправки в закон «Об авторском праве и смежных правах» обсуждали во время ток-шоу «Что происходит».

Егор Хрусталёв, ведущий:
Есть композитор Олег Молчан, который всех исполнителей запугал. Если берут использовать его композицию. Вы не совсем были бы готовы к такой ситуации, когда… Всё-таки, к примеру, песня «Молитва» – она стала «Молитвой», что уж тут грешить, и благодаря Владимиру Георгиевичу Мулявину.

Олег Молчан, композитор, музыкальный продюсер, председатель Авторского совета при Национальном центре интеллектуальной собственности:
Да, я согласен. Конечно.

Егор Хрусталёв:
Ваши предложения каковы были бы по этому закону? У Вас тоже к нему есть замечания.

Олег Молчан:
Во-первых, дело в том, что я сам тоже – смежник, по большому счёту.

Я – и пианист сам, и аранжировщик.

Но, тем не менее, я считаю, во-первых, у нас ещё совершенно… Может быть, как бы, закон и есть об авторском праве, но механизмы его ещё не доработаны до совершенства, не доведены. Второе. Несмотря на то, что закон о смежных правах – это тоже авторский закон, тем не менее, я бы с удовольствием ещё хотел получать дополнительный процент к своим авторским, будучи исполнителем и аранжировщиком.

Егор Хрусталёв:
Речь же не идёт о том, что дополнительно откуда-то деньги возьмут. Скорее всего, придётся делить те, что есть.

Олег Молчан:
А вот это – я категорически против.

Источник

Молитва сильна верой

4 февраля, 2016

Авторское право

Недавно белорусский композитор Олег Молчан отстоял в суде свое авторское право на песню «Молитва». До Верховного Суда, между прочим, пришлось дойти. Радовались все «Песняры» — и государственные, и белорусские, и остальные, забыв на время о своих внутренних спорах. Радовались все: закон восторжествовал.

Вопрос об авторском праве не так прост, как кажется. Моцарт, например, писал за гонорары. Пушкин — потому что не мог не писать, это уж потом он стал «продавать рукописи». А мы живем в цивилизованном мире, где действует Женевская конвенция. И почему–то так получается, что об авторских правах мы с вами слышим все больше от певцов да от композиторов. Ну еще плагиат в кино. А остальные профессии как же? Поэты там, прозаики, изобретатели опять же… Привыкли, молчат, не скандалят. А раньше было, да, особенно в начале технической революции. Например, Томас Эдисон — много придумал, еще больше запатентовал, еще больше скупил. Между тем благодаря Эдисону мы с вами чуть не остались без переменного тока. Вам–то, может, и все равно, что у вас там в розетке, но поверьте на слово, что сейчас вокруг нас — в быту, куда ни глянь, и на всех–всех производствах — сплошной переменный ток. А Эдисон норовил в самом начале его «запретить», потому как большинство «своих» патентов основывал на постоянном токе. То есть имеем классический пример из Маркса о вреде монополий. Авторское право — это ведь монополия в чистом виде, не так? Вот Игорь Крутой не так давно запретил было Александру Серову исполнять свои песни. А ведь лучше его никто не пел «Лепестка–ами белых роз твое ложе застелю–ю…»! Было время самим убедиться.

Как бы развивалось человеческое общество, если бы до авторского права додумались раньше, а не всего–то в XVIII веке? К примеру, изобрел человек колесо. Понятно, что на заре времен у него никто и спрашивать бы не стал, потому что сила была высшим законом, боюсь сказать, до недавнего времени. Сейчас силу прячут, сейчас вперед выходит армия юристов. И получается, что ежели ты чего придумал в рабочее время да еще и на данном тебе в пользование оборудовании, то это сразу не твое. Это — работодателя. Не важно, что в твои должностные обязанности озарения не включены, зато включен соответствующий пункт в контракте.

И получается, что изобретатели уже даже не борются: сразу передают свои права компании. Какие войны шли между звуко– и видеозаписывающими форматами, помните? Это сейчас интернет всех помирил, а раньше «Филипс», «Сони», «Грюндиг» и другие гиганты что ни год доставали из бездонных карманов все новые и новые открытия, заставляя нас с вами, потребителей, менять пластинки на магнитные катушки, их — на кассеты, те — на сиди– и мини–диски, потом был блю–рэй… И вы правда верите, что все эти патенты не лежали у гигантов звукозаписи заранее?

Все дело в том, что имущественные авторские права по закону можно отчуждать. Продать, подарить, пропить, наверное, тоже можно. И вот приходит писатель к издателю: написал, мол, книгу. А тот: «Я тебе заплачу, немного, а ты мне отдашь все права на свою книгу и навсегда». Есть у писателя выбор? Конечно: можно не печатать. Но писать «в стол» долго невозможно. А вот и другая сторона этих отношений: писатель как человек творческий иногда думает об обществе, о человечестве, о вечном. Ну согласитесь, так может быть! А издатель — он коммерсант, он о чем думает? О прибыли. И это тоже правильно, но есть, как говорится, нюанс: если думаешь о своей прибыли, то на человечество уже никаких сил не остается.

Боюсь даже представить, сколько лекарств и от каких болезней хранится в сейфах мировых фармакологических компаний, ожидая, когда прежние, не такие эффективные, принесут достаточно прибыли, чтобы можно было их заменить новыми. «Концепция имущественного авторского права, изначально задуманная в интересах творческих личностей и, следовательно, в интересах общества в целом, — говорит знаток Анатолий Вассерман, — …эта концепция оборачивается против общества и против творчества». Получается, что существующее общественное мнение об авторском праве как о непременном атрибуте цивилизации невозможно объяснить с точки зрения рациональных доводов. Вера — вот, пожалуй, точное определение. Вера в то, что авторское право — это хорошо, а все остальное — от лукавого.

Что же до «Молитвы» — то я тоже рад за Олега Молчана. Не стоит ее ни перепевать, ни переделывать — рано еще, время не пришло. А когда придет? Верю, что лет через пятьдесят.

Автор: Андрей МУКОВОЗЧИК

Источник

Уважайте автора, господа хорошие

10 мая, 2015

Авторское право

Композитор Олег Молчан выиграл судебное дело об авторском праве у певицы Анастасии Шпаковской

Любая собственность нуждается в защите. В том числе и интеллектуальная. На днях Верховный Суд поставил точку в громком споре композитора Олега Молчана и певицы Анастасии Шпаковской. Решение окончательное и обжалованию не подлежит: музыканты группы Naka во главе с солисткой Анастасией Шпаковской должны выплатить автору «Молитвы» 9 млн. белорусских рублей. Еще 5 миллионов рублей составляет компенсация затрат на адвоката.

Напомним, 12 сентября прошлого года в одном из минских клубов прошел концерт–презентация музыкального проекта «Re:Песняры», посвященный 45–летию ансамбля. За несколько месяцев до концерта организатор проекта Сергей Будкин обратился к Олегу Молчану как автору музыки с просьбой разрешить исполнение группой Naka их собственной версии песни «Молитва». Однако новое звучание, рассказывает Молчан, его категорически не устроило:

— Эта аранжировка абсолютно не соответствовала художественному замыслу произведения. Я не услышал в ней себя, не услышал Мулявина, вообще ничего… Молиться со сцены за народ и всю Беларусь может только человек, которому люди безоговорочно верят. Таким человеком когда–то был Мулявин… После его смерти «Молитва» не раз исполнялась на различных конкурсах и фестивалях, но только теми артистами, которые были этого достойны. Анастасия Шпаковская, по моему мнению, еще не доросла ни профессионально, ни морально до такого уровня.

Композитор предложил организаторам несколько вариантов: например, выбрать других артистов или спеть «Молитву» под минусовую фонограмму — ту самую, под которую когда–то выступали сами «Песняры». Однако предложение Молчана не было услышано:

— Меня тут же обвинили в том, будто бы мой запрет исполнять «Молитву» не дает развиваться молодым белорусским музыкантам. О какой молодежи, простите, идет речь? Самой Анастасии Шпаковской 35 лет, музыкантам — около 40. Да и разве можно назвать «развитием» попытку сделать себе имя на чужом творчестве, «дорисовав» себя в чужих произведениях?

Прийти к общему компромиссному решению Олегу Молчану и Сергею Будкину так и не удалось. Композитор в конечном счете не предоставил права на использование и переработку своего произведения. Но, несмотря на отказ автора музыки, группа Naka все же исполнила песню на презентации проекта. Как говорят участники коллектива, исключительно в знак уважения к творчеству «Песняров». На следующий день видео появилось на YouTube. Олег Молчан вспоминает:
— Захожу вечером в интернет и вижу заголовок: «Эксклюзив: Naka поет «Молитву». Как же так? Тем более после моего несогласия с такой интерпретацией песни. Поэтому первым делом я добился, чтобы видео было удалено с интернет–канала. Позже связался с Сергеем Будкиным. На мои претензии, касающиеся нарушения авторского права, он переложил ответственность на Анастасию Шпаковскую. Мол, она спела песню по собственному желанию, хотя знала об отказе.

Проконсультировавшись с юристами, Молчан подготовил проект искового заявления в отношении Сергея Будкина. Тот предложил композитору в досудебном порядке выплатить 2,5 млн. рублей — чистую прибыль от концерта. Автор «Молитвы» от предложенной суммы отказался.

— Дело не в деньгах, поймите. Для меня как человека творческого важно, чтобы закон об авторском праве работал. Я хочу привлечь внимание к тому, что сегодня в Беларуси существуют проблемы не только с авторским правом, но и в первую очередь с нормами этики, поведения и отношений между людьми. К сожалению, такие важные вопросы, как проблемы переработки авторских песен, мы, композиторы, вынуждены решать самостоятельно. А люди творческие в большинстве своем совсем не подготовлены к таким делам.

Олег Молчан уверяет: иного выхода из этой ситуации, кроме как составить судебный иск, он не видел. Ответчицей стала Анастасия Шпаковская. Почему не организатор? Молчан объясняет:

— Сергей Будкин просто отошел в сторону, сделав Шпаковскую крайней. Хотя ответственность за всю ситуацию, на мой взгляд, полностью лежит на организаторе проекта.

Судебное разбирательство по иску Олега Молчана к Анастасии Шпаковской длилось три месяца. В ходе одного из заседаний певица заявила ходатайство о встречном иске об оспаривании исключительного права композитора на музыку к песне «Молитва». Шпаковская не признала выдвинутые в отношении себя обвинения, посчитав написание музыки для песни «Молитва» служебным заданием Молчана. В ответ композитор предъявил несколько документов. Первое — письмо от белорусского государственного ансамбля «Песняры», где сообщалось, что государственное учреждение БГА «Песняры» не является владельцем исключительных имущественных прав на произведение и не имеет договоров и других документов, подтверждающих наличие таких прав. Второе — из фонда Белтелерадиокомпании: это первое документально засвидетельствованное заявление авторства Молчана, датируемое 1994 годом. «Предоставление записи произведения Белтелерадиокомпании было согласовано с художественным руководителем ансамбля «Песняры» Мулявиным В.Г. и утверждено художественным советом компании. В качестве композитора данного произведения указан Олег Молчан», — говорится в документе. Молчан уверен: встречный иск был выдвинут певицей, чтобы спасти свою репутацию:

— С юридической точки зрения ситуацию это не меняло. Даже если бы я и не являлся владельцем исключительных авторских прав, каким бы это образом оправдывало ее поступок? Какая разница у кого брать без спроса: у меня или государства? Все равно разрешения на переработку у кого бы то ни было она не получала.

Встречные исковые требования, заявленные певицей, суд не удовлетворил. А вот факт наличия нарушения авторских прав признал: за нарушение исключительного права на песню «Молитва» с Анастасии Шпаковской и музыкантов группы Naka будет взыскана компенсация на общую сумму 14. 450. 000 рублей. К решению суда молодая певица отнеслась философски:

— Раз суд так решил, то будем выплачивать. Не сразу, конечно, по частям. Пока таких денег у меня нет.

Требовать с музыкантов всю сумму сразу Олег Молчан не собирается:

— Как сможет, так и отдаст. Для меня это не главное. Самое важное, что мы создали, по сути, первое беспрецедентное дело по переработке музыкального произведения и суд определил размер компенсации за нарушение — 50 базовых величин. Я надеюсь, что другие авторы теперь будут действовать смелее, начнут наконец защищать свои права.

Владислав Мисевич, заслуженный артист:

— У нас был аналогичный случай. Наш коллектив («Белорусские Песняры» — ред.) спросил у Олега Молчана разрешения на то, чтобы его песни вошли в новый альбом. И он разрешил. А когда ему самому понадобилось издавать пластинку, он тоже спрашивал у нас разрешения. И у всех нервы в порядке, и никаких судов. А за этот прецедент жму руку Олегу Молчану.

Валерий Дайнеко, заслуженный артист:

— В этой ситуации Олег прав. Он ведь просил, чтобы группа Naka не пела его песню. Но исполнители его проигнорировали. Они взяли произведение, которое у всех на слуху, слепили его кое–как, а потом начали спорить и ругаться с автором. Так делать неправильно. Надо обращаться непосредственно к автору, предлагать варианты. И прислушиваться к его мнению.

Автор: Юлиана Леонович

Источник

« Recent News